UESSR (United of Europe Soviet Socialistic Republics)

 
Так как господин кщещ пока ещё не обратил внимание на процессы "объединённой Европы", позволю себе плагиат объявления треда по отслеживанию событий в UESSR :)
Так как до выпускника физкультурного училища мне далеко в плане начитаности, широты взглядов и мудрости суждений, прошу делать скидку на подборку материала ;)
Приступим помолясь :rolleyes:
Нет рабства безнадёжнее, чем рабство тех рабов, себя кто полагает свободным от оков. - И.В. Гёте.  
http://www.iraq-war.ru/article/55644

Повесть о евромаразме
Олег КРАВЕЦ

Скажи кто-нибудь три месяца назад, что все европейские завоевания последних десятилетий — начиная с ЕС и заканчивая евро — окажутся под угрозой, никто б не поверил. Европейская интеграция набирала обороты с постепенным принятием конституции, доллар гнулся под напором растущего евро, представители властных структур Старого Света поучали направо-налево всех, как им жить, особенно тренируясь в красноречии на российском примере. Нам из Брюсселя каждый день пальчиком указывали, что и как Россия делает плохо.

А тут вдруг — опаньки! И все тамошние деятели будто языки под трибуны засунули. Гром грянул вместе с референдумом во Франции. Французы похоронили идею евроконституции, несмотря на все уговоры, невзирая на натуральный шантаж политиков. Только президент Франции трижды по телевизору умолял сограждан сказать «уи», руководители всех соседних стран вторили Шираку, не вылезая из французской столицы, социалисты всей Европы провели в Париже общий съезд с той же целью и симптоматично спели накануне референдума песню «Прощай, красотка!».

Назавтра на всех локомотивов европейской интеграции было страшно смотреть. Никто не ждал такого поворота. Евробоссы еще набрались нахальства и бросились уговаривать голландцев: «Хотя бы вы не повторяйте французской ошибки!» Но и голландцы начхать хотели на все уговоры и сказали на референдуме свое твердое «нет!» еще дружнее, чем французы.

Тут уж началась полная катавасия. Европейская валюта за считаные дни упала в цене на двенадцать процентов. Дошло до того, что итальянский министр социального развития Роберто Марони не на кухне жене, а вслух журналистам заявил о намерении добиться проведения референдума по вопросу о возврате к лире. Жуть! Еще в марте за подобные слова можно было бы лишиться поста в один день. А этот человек до сих пор остается членом правительства, и никто его даже не пожурил. Да что итальянская лира! В конце мая появились слухи, что некие неназванные руководители финансовой системы Германии ведут тайные переговоры о судьбе евро и возврате к жизни доброй старой марки. Слухи, разумеется, были тут же опровергнуты, но общеевропейская валюта потеряла в этот день еще пару процентов веса. Дыма без огня не бывает.

Впрочем, и провал двух подряд референдумов, и обвал евро — это лишь следствия тех жутких противоречий, что заложены в самой идее европейского объединения. И очень многие факты говорят о том, что Европа стоит на пороге ба-альшущих проблем.

В США страной правит президент, в России — то же самое, Китаем до сих пор уверенно рулит компартия. А Европой кто управляет? Есть Евросоюз, есть Европарламент, есть Совет Европы, есть Еврокомиссия, есть (или был уже, да кончился) Евроконвент. Время от времени собираются саммиты Евросоюза, где встречаются главы государств и мило так обсуждают все вопросы.

Ладно мы, россияне, толком не понимаем, кто кем руководит в Европе. Так ведь и сами европейцы абсолютно не разбираются в системе управления целым континентом. По данным недавних опросов, проведенных в Германии, почти сорок процентов немцев убеждены, что текущее руководство ЕС ведут на пару Шредер с Шираком. А ведь это так же далеко от истины, как утверждение, что Земля вращается вокруг Луны. И еще цифра: полный список стран, которые объединены в ЕС, могут перечислить без ошибок лишь полпроцента европейцев! Один человек из двухсот способен на память назвать все страны ЕС, а ведь это такая же азбука, как для нас был в свое время список из пятнадцати республик, составлявших СССР. Мы это учили в школе, и европейцы сейчас учат в школе, только никак запомнить не могут, вот ведь беда. А главная беда несчастных жителей Европы состоит в том, что к Евросоюзу все время рвутся присоединиться новые страны из Центральной и Восточной Европы. Увлекшись расширением ЕС на восток, его руководители поставили всю систему на грань краха. Судите сами.

Сейчас самый, пожалуй, острый вопрос на повестке дня ЕС даже не конституция (о ней уже можно забыть), а банальные деньги. Каждая страна вносит в общий котел 1,27% от своего ВВП. А потом эти деньги делятся — богатым меньше, бедным больше. Так и получается, что шесть самых богатых стран ЕС (Франция, Германия, Великобритания, Нидерланды, Швеция и Австрия) практически финансируют всех остальных. Список стран-попрошаек все время растет, да и между лидерами есть свои трения.

Например, хитрая Маргарет Тэтчер еще в 1979 году выторговала у Европы так называемый еврочек. Это компенсация, которая выплачивается из европейского бюджета в пользу Британии. Сумма неслабая — до 7 миллиардов евро в год! Когда решение принималось, Англия была третьей по нищете страной Европы. Ну помните те забастовки английских шахтеров в 70-х годах, детей которых мы принимали с помпой в Артеке? Да, бедная была Англия, слаборазвитая. С тех пор страна вышла на четвертое место по уровню экономики в Европе, а деньги из общего бюджета по еврочеку как получала, так и получает до сих пор. Вот молодчина Тэтчер: обеспечила страну на двадцать лет вперед!

Немцы с французами теперь хотят лишить англичан этого наследства, а Тони Блэру ничего не остается, как биться за эти бабки насмерть, иначе его премьерству придет конец. Кто прав? А бог его знает. Только представьте себе, что сейчас подобные дотации будут получать все новые страны ЕС — и Польша, и Болгария, и Чехия, и много кто еще. Всех их надо подтягивать до евростандартов, а ведь той же Польше до них, как до Китая ползком. Лет на двадцать задача в лучшем случае.

Ясное дело, что голландцам и французам такой подарок не нравится. Они из своих кровных отчисляют в европейский бюджет, чтобы каким-то там литовским фермерам лучше жилось. Да с какой радости?! Тем более что благодарности от новых членов Евросоюза даже и ждать нет смысла. Те же венгерские и польские фермеры устраивают засады на границах, протестуют против новых норм и ценовой политики. Старую добрую Европу заполонили рабочие с Востока, которые согласны работать за гроши, без страховок и гарантий на общем рынке труда. И француз, который получал в год 21.000 евро, остается без работы, потому что на его место взяли чеха с зарплатой в 9500 и без социальных выплат. Вот он — общий рынок труда. А вы хотите добиться от французов «уи».

Да ладно работа, все есть хотят. Так ведь новые члены ЕС пакостят самыми разными способами. Например, перед самым голландским референдумом прошел конкурс «Евровидение». И голландскую певицу аккуратно засунули на самое последнее место. А кто? Чехи, венгры, словаки, поляки, литовцы, латыши. Все эти страны голосовали по принципу «ты мне 12 очков — я тебе, другому соседу отдадим по 10, а голландцы нам не соседи». Так и получилось, что исполнители из Восточной Европы заняли в итоговом протоколе места выше всех своих западных соперников, а страны — учредители конкурса «Евровидение» (Голландия, Франция, Германия, Англия) заняли в финале четыре последних места. Да достали эти наглые новички! И голландцы в ответ дружно прокатили на референдуме конституцию. Смешно и надуманно? Отнюдь нет. Версию о влиянии песенного конкурса на референдум подтвердил и опрос журналистов. Более 15 процентов голландцев принимали решение в сердцах, помня о «Евровидении». Это как раз те проценты, что и прокатили конституцию.

Глупо говорить, что страна проголосовала против текста основного закона объединенной Европы — его никто не читал. Своими бюллетенями голландцы отмахивались и от румынских гастарбайтеров, и от польских фермеров, и от литовской певицы, и от подорожавшей вместе с евро жизни. От всего того, что, по мнению чиновников, и составляет светлое будущее Европы. Народ этого еврокоммунизма на фиг не хочет!

Каждый француз помнит, как хорошо и понятно было с франком, какие дешевые были булочки, какие вкусные бананы. А сейчас Еврокомиссия решила, что бананы во всей Европе должны быть изогнуты не более чем на 20 градусов от черенка к кончику, представляете себе? Целая европейская комиссия полгода определяла стандарт для банана — эталон даже нарисовали. И приняли особое постановление, так что теперь кривым бананам въезд в Европу запрещен! Маразм полнейший! А чего стоит постановление о том, что у свиней в хлевах должны быть игрушки, а то им нечем себя развлечь и это нарушает неотъемлемые права животных. Дорогие читатели, это не прикол! Это реальный вопрос из повестки дня Евросоюза, там вот именно все это и решают, причем за всю Европу.

Наш знаменитый диссидент Владимир Буковский, который посвятил жизнь борьбе против советской системы, сейчас живет в Англии и борется... против Евросоюза! Он даже придумал аббревиатуру EUSSR, в которой соединены и EU — Европейский Союз, и USSR — СССР по-ихнему.

«Вредного» Буковского в Евросоюзе не устраивает то, что там нет прямой и ясной системы выборов тех, кто Евросоюзом управляет. Ведь чиновников Еврокомиссии (а им и принадлежит реальная власть) назначают они же сами. При этом все назначенные получают не только приличную зарплату, но и полнейший иммунитет от любого преследования. Делай что хочешь — такого даже секретари обкомов в СССР не могли себе позволить, потому как кто-нибудь, да стукнет в ЦК.

А тут глава Европейской комиссии Жозе Барозу отдохнул с шиком на яхте одного греческого бизнесмена (развлечения потянули на двадцать тысяч евро), а через два месяца тот же грек получил из фонда развития ЕС 30.000.000 евро на поддержание бизнеса. Английский парламентарий попробовал возбудить дело о коррупции, но его быстро поставили на место: «не следует вмешиваться в личную жизнь европейских чиновников». Это почти дословная цитата из итогового документа тамошней комиссии по этике. Мол, пусть каждый отдыхает, где и с кем хочет.

Честно сказать, и мы не против этого.

Только пусть господа отдыхающие нас не учат, как нам жить. Впрочем, им сейчас и некогда будет.
 
Нет рабства безнадёжнее, чем рабство тех рабов, себя кто полагает свободным от оков. - И.В. Гёте.  
Vive Eltsine!

О вреде Европейского Советского Союза


Во французском, а затем и голландском голосовании против проекта европейской конституции есть нечто большее, чем чистая политика. Это нечто не поддается управлению известными политическими деятелями и объяснению профессиональными политологами.

Первые пытаются народное волеизъявление обмануть, вторые – оболгать. Им страшно за себя. Но европейцам тоже было, наверное, неуютно голосовать против собственной национальной элиты, ладно бы только политической, но и экономической, интеллектуальной, духовной.

Поэтому сразу надо отвергнуть мысль о том, что люди своими голосами просто поддержали местную обособленность и социализм. Для того, чтобы сохранить существующее положение дел, не совершают революции. В том, что во французском референдуме слышится мелодия «Марсельезы» - сомнений нет. А голландцы лишь дремучим и поверхностным наблюдателям представляются сплошь безответственными либералами, безродными космополитами, безвольными пацифистами.

Наука социология, столь полезная для запуска новых сортов пива, в объяснении голосований народов по определению своей судьбы – применима мало. На вопросы «почему?», «отчего?» ответы люди дадут. Но те окажутся обязательно неправдой, как и любая попытка рационализации героического поступка.

Нынешнее европейское «землетрясение» следует осмысливать, соотнося с сомасштабными ему событиями.

Тут, прежде всего, вспоминается конец колониальных империй. Великие европейские нации сочли, что издержки содержания бедных зависимых территорий превышают выгоды от обладания ими. Именно это выступило основной причиной нынешней пестроты политической карты.

Сегодняшний отказ «богатых» от «бедных» может напоминать эпоху полувековой давности. Но все остальные факторы перечеркивают аналогию. Страны Центральной и Восточной Европы по западным меркам неблагополучны и несамостоятельны, но все же не являются колониями. Они сами хотят быть «зависимыми», участвуют, пусть и на «вторых ролях» в управлении объединенной Европы, и несут за себя основную долю ответственности. (Впрочем, в поддержке европейским «третьим миром» американской политики чувствуется «антиколониальное» стремление «напакостить» влиятельным государствам континента – от Франции и Германии до России).

Гораздо заметнее как смысловая, так и образная связь французского и голландского референдумов с пятнадцатилетней давности российской декларацией о суверенитете. Первым эту линию прочертил Максим Соколов (а кто бы еще?). Россия похожа на Францию, как центр разрушаемого коллективного «космоса». Российская Федерация «выделялась» из СССР, который никак не был колониальной империей. Советские республики, (кроме прибалтийских) особо к реальной независимости не рвались, чувствовали свое призвание в подчиненном и опекаемом статусе, впрочем, с правом определенной политической фронды. Аналогии очевидны.

Наблюдаемое подобие не следует упрощать. Народы СССР однозначно высказались за сохранение единой страны как раз на референдуме. Республики, «отделяемые от себя» Россией в большинстве своем были никак ее не беднее (даже Молдавия или Грузия – сейчас удивительно вспоминать!). Армянские каменщики, белорусские кровельщики, таджикские землекопы, украинские домработницы тогда еще не стали известны в России, как «польские сантехники» в нынешней Франции.

В конце концов, разделение сверхдержавы на части, или не создание единого супергосударства – явления разного порядка. В любом случае, ожидать после провала европейской конституции введения странами Союза друг против друга таможен или отказа от единой валюты не следует.

Несмотря на все оговорки, сегодняшняя реакция политически зрелых европейских наций на предлагаемую интеграцию не напоминает ничто сильнее, чем политику Ельцина по отношению к Горбачеву. Это сходство определяется одним свойством, фундаментальным и для нынешней формы ЕС, и для почившего СССР. Речь идет о наличии в обоих случаях «Центра», не представляющего никого, ибо он внеположен какому – либо суверенитету. И не представляющего ничего, ибо за ним не стоит никакой идеи, кроме голого прагматизма. «Нет такого отечества – Европа, и нет такой нации – европейцы» - нельзя не согласиться со столь несимпатичным Ле Пеном.

СССР стал обречен после отмены 6-ой статьи Советской Конституции – это факт. Возможно, Европейская Конституция оказалась мертворожденной после отказа включить в ее текст упоминание о «христианских корнях» Европы.

К беловежским соглашениям однозначное отношение невозможно. Оно «катком» переехало судьбы миллионов. Но нельзя не увидеть и положительные следствия этого «тектонического разлома». Соглашениями оказались предотвращены масштабные территориальные конфликты по типу югославских. «Сговор в лесу» стал важнейшей предпосылкой модернизации России. Действительно, ни «шоковая» терапия Гайдара, ни приватизация Чубайса, ни финансовая стабилизация Кудрина были бы немыслимы без суверенитета страны. Именно эти болезненные мероприятия позволили ныне российскому гражданину чувствовать себя состоятельным «европейцем» при посещении любой бывшей советской республики.

Радикальные реформы невозможны в состоянии колхоза, где каждый всегда кивает на соседа, обвиняя того в эгоизме или лености, в жадности или нерасчетливости. Тут никто никогда не считает виноватым себя. Даже уважаемые европейские государства при общей валюте оказываются неспособными удерживать дефицит национальных бюджетов в рамках обязательных 3% ВВП. Если мы представим на месте Германии, Италии, Португалии (6% дефицита!) Узбекистан, Молдавию, Туркмению – то станет поистине жутко. «Для себя» рациональная финансовая политика еще возможна (та же Украина при «старом режиме»), в «коллективе» паралич воли охватывает самых достойных.

Значительная социально-экономическая реформа для отдельного человека всегда означает существенное возрастание неопределенности. В этот момент он как никогда нуждается в осознании и ощущении незыблемости неких искони определенных субстанций: своей нации, собственного отечества.

Любое модернизационное преобразование приводит, не может не приводить к росту социального расслоения. В острый момент реформы обществу как никогда требуется солидарность. В ней нуждаются «слабые», чтобы пережить трудности, она потребна «сильным» не меньше - для собственного морального успокоения. «Плохо человеку, когда он один…» Эта максима, вопреки воле поэта, касается и построения индивидуалистического, буржуазного, рыночного общества.

Депутаты, голосовавшие за декларацию о суверенитете, российский народ, не воспротивившийся инициативе властей по развалу Союза – не выступали, конечно, за либерализацию-приватизацию-стабилизацию. Поддерживали Ельцина, обещавшего «борьбу с привилегиями», подозревали соседей в «съедении нашего сала»; идея суверенитета была вообще модной, его тогда провозглашал любой Мухославск. Но только раскрепощение российского патриотизма позволило нашему народу перепрыгнуть пропасть, вначале казавшуюся непреодолимой. Оказавшись нынче на более-менее «твердом» берегу, можно и побаловаться патриотизмом советским, с его «старыми песнями о главном».

Европа, как некогда СССР, стоит перед неизбежными тяжелыми социально-экономическими преобразованиями. Слишком «больная» демография для обеспеченной старости, слишком «здоровый» Китай для долгих отпусков и гарантий от увольнения – все неотвратимые проблемы континента известны. Брюссель, хорошо осознавая масштаб опасности (все же не Горбачев там сидит!), предлагает радикальные коллективные реформы. На референдумах народы их отвергают. Или наоборот, утверждая идею национальной независимости, дают шанс насущным преобразованиям.

Граждане, озабоченные проблемами суверенитета, могут вообще не разделять модернизационных идей. Но только грозная масса их «тяжеловесных» убеждений и настроений позволит «катапультировать» общество к светлым горизонтам. Не о таком ли парадоксе слова Гете, служащие эпиграфом к известной, обращенной к юношеству, книге: «Я – часть той силы, что вечно хочет зла и вечно совершает благо».

Может, и нет в вышесказанном особой мистики и чертовщины?

«Самостоянье человека» - sine qua non современности и развития. А «самостоянье» нации?

Экономическая теория постулирует идею независимости субъектов хозяйствования: фирм, корпораций, банков, страховых институтов и т.д. Гражданское общество подразумевает свободу прессы, объединения людей в партии, профсоюзы, другие организации. В этом же ряду необходимо должен стоять свобода нации и независимость государства.

Суверенитет одновременно являет собой и «ребро жесткости» всей системы, и «демпфирует», смягчает жесткость ее элементов.

Этого «слона» и «не приметила» наличная европейская политическая элита, тем подписав себе суровый приговор. Просчитав до последней детали экзотическое «европейское правительство», составив план действий до две тысячи седого года, она забыла о той субстанции, которую Иван Ильин называл «молчащим правосознанием своего народа», «истинным государственно-политическим настроением».

В ослеплении рационализма европейские лидеры предложили набожным и прижимистым буржуа из фахверковых домиков отправиться прямиком back in the USSR…
21.06.2005
Владимир Семенов
 
Нет рабства безнадёжнее, чем рабство тех рабов, себя кто полагает свободным от оков. - И.В. Гёте.  

Zeus

Динамик

Это в Пропаганду.
И животноводство!  
Несогласен. Обоснуйте :)
Нет рабства безнадёжнее, чем рабство тех рабов, себя кто полагает свободным от оков. - И.В. Гёте.  

Zeus

Динамик

Все пространные цитаты сомнительного (и тем более скандального) содержания без хотя бы минимальной попытки анализа и доведения собственных мыслей направляются сюда.

Можешь считать это модераториалом.
И животноводство!  

в начало страницы | новое
 
Поиск
Настройки
Твиттер сайта
Статистика
Рейтинг@Mail.ru