Президентские выборы в Молдове и референдум о членстве страны в ЕС закончились для действующей главы государства Майи Санду значительно хуже, чем ожидалось. Страну ждет второй тур, а вероятную победу сторонников ЕС на референдуме уже можно назвать пирровой.
// www.bbc.com
БиБиСи вещают:
Крайне нервные для Майи Санду воскресенье и особенно ночь на понедельник приводят нас сразу к нескольким выводам, которые важно проговорить, чтобы понять причины произошедшего и попробовать спрогнозировать его последствия.
Во-первых, ставка команды президента на референдум как способ мобилизовать своих проевропейски настроенных сторонников, заставить их прийти на выборы, даже если они не чувствуют восторга от результатов первого президентского срока Майи Санду, провалилась.
Да, референдум, судя по всему, закончился победой сторонников сближения с Европой — и личной победой Санду как инициатора референдума. Но политически минимальный перевес варианта «за», особенно после того, как опция «против» лидировала все время подсчета голосов, — это неоспоримое доказательство того, что молдавское общество вовсе не горит единодушным желанием идти в Европу. Более того,
голосование показало, что Молдова как таковая проголосовала против евроинтеграции, и в Европу ее «тянут за уши» зарубежные соотечественники, которые и так являются частью этой самой Европы.
Во-вторых,
этот результат референдума «на грани» подает сильнейший политический сигнал Евросоюзу. Противников расширения ЕС за счет Молдовы здесь и так хватает. Конечно, ЕС не стал бы в один момент прекращать любое сотрудничество с Молдовой, какими бы ни были результаты референдума. Но цифры на сайте ЦИК говорят: «Не так уж мы и хотим в этот ваш ЕС». Сложно ожидать, что отношения Кишинева с Брюсселем от этого улучшатся, а уже начатый переговорный процесс о членстве Молдовы в ЕС значительно ускорится.
В-третьих, результат, показанный Санду и ее референдумом, сложно трактовать иначе, чем свидетельство слабости президента на внутриполитической арене. И это перед критически важными парламентскими выборами, которые пройдут в Молдове летом следующего года.
Сегодняшний результат — это намек на то, что партии Санду не удастся сохранить единоличное большинство в парламенте следующего созыва. И, возможно, прямо сейчас — лучшее время для начала переговоров о создании коалиции в будущем парламенте, причем, возможно, с силами и политиками, которые сейчас кажутся жесткими оппонентами президента.
В-четвертых, результаты дня выборов показали, что молдавский избиратель подошел к своему голосованию прагматично. Санду пыталась «развести» его на эмоции: неважно, мол, что на протяжении ее первого срока экономические успехи Молдовы были спорными, а борьба с коррупцией малорезультативной, главное — сближение с теплым, светлым и безопасным ЕС стало явью.
Избиратель же оказался более склонным оценивать реальные достижения президента, состояние своего кошелька и количество высокопоставленных коррупционеров за решеткой. Щедрый электоральный урожай при этом собрали политики, обещавшие молдаванам повышение зарплат и пенсий, едва ли не бесплатный газ, вечный мир и дружбу со всеми странами — классический набор популиста в этой части мира.
В-пятых, итоговые цифры на сайте ЦИК еще требуют подробного анализа, но молдавская диаспора снова, и не впервые, стала ключевым фактором, повлиявшим на результаты голосования. Конечно, это свидетельствует о разрыве в ценностных установках молдаван, живущих на родине, и их зарубежных земляков. Но,
с другой стороны, дает повод задуматься: а какими были бы результаты референдума, если бы на всю Россию работали не два молдавских избирательных участка, причем оба в Москве, а, например, семнадцать, как в США, или более полусотни, как в Италии.
Да, заявленные причины столь малого количества участков — неспособность Кишинева обеспечить безопасность процесса — звучат вполне убедительно. Но это не значит, что Санду и ее команду не ждет жесточайшая критика от расправивших крылья политических оппонентов: мол, будь в России на пару участков больше, результаты голосования могли бы быть совершенно другими.
В-шестых, если считать избирательный процесс и кампанию по подготовке референдума экзаменом для молдавской социологии, то она его с треском провалила. На протяжении последних дней и недель СМИ публиковали результаты десятков опросов, но ни один из них не показывал, что такой результат референдума возможен: социологи единодушно прогнозировали уверенную победу варианта «за».
В-седьмых, результаты первого тура — это очевидный повод присмотреться к Александру Стояногло.
Очень сложно рассуждать о том, кто из кандидатов имеет больший ресурс для расширения своего электорального поля. Так же сложно прогнозировать, по какому сценарию пойдет кампания на протяжении двух недель (второй тур состоится 3 ноября): станет ли она референдумом о доверии Майе Санду, или пройдет по принципу выбора избирателем меньшего зла, или кандидаты удивят избирателей нестандартными подходами к убеждению людей проголосовать за себя.
Фактом является то, что на молдавской политической сцене появляется новый очень серьезный игрок, и это тем более важно в преддверии парламентских выборов-2025. При этом разрыв в полтора десятка процентов в первом туре и отсутствие явных потенциальных союзников в верхней части итоговой таблицы не дают Майе Санду повода почивать перед вторым туром на лаврах: исход выборов до сих пор неясен.
Наконец, в-восьмых, оказалось, что российское влияние на молдавских выборах вполне работает.
Результат — общество, в котором, как еще совсем недавно считали эксперты, вроде бы сложилось не абсолютное, но крепкое большинство, выступающее за интеграцию их государства в Европейский союз, делится в этом вопросе пополам, очерчивая потенциально глубокую линию разлома внутри себя. И кто знает, когда этот разлом актуализируется снова и какие результаты это будет нести для Молдовы.
Разногласия по вопросу европейской интеграции среди обычных молдаван можно было без труда заметить прямо на избирательных участках страны в день выборов.