Инфовойна в Z0ZZ кампании (2022 г.)

— В 2022-м, в первый год специальной военной операции, когда мы беседовали, вы отметили, что «русский человек не умеет воевать, если он не ненавидит». А сейчас научились ли мы ненавидеть своего противника по украинскому конфликту? Тем более что ненависть к России и ко всему русскому с той стороны окопа мы достаточно явственно ощущаем…

— Смотрите, что произошло: да, нам привили очень четкую ненависть к украинскому режиму и его национальным батальонам. Переводя на язык Великой Отечественной войны, украинские нацбаты — это фактически СС. Так что сегодня мы достаточно ярко и определенно представляем себе, кто наш враг.

Когда в 2022 году мы с вами разговаривали, это еще не было так очевидно. Бытовала какая-то «размазня» про наш братский народ. Теперь туман рассеялся. Кстати, это определенно заслуга нашей пропаганды. Мы смогли сформировать четкий образ врага. При этом, к сожалению, мы не смогли нарисовать четкий образ победы — здесь мы не доработали. Но, по крайней мере, мы создали образ СВО как войны за независимость и суверенитет, как священной войны. Апеллируя к опыту Великой Отечественной, мы смогли часть его перенести на специальную военную операцию. И это, с точки зрения нашей внутренней пропаганды и внутренней коммуникации с народом, тоже наша победа. Здесь следует отдать должное всем средствам массовой информации, которые принимали в этом участие.

Что касается «продажи» этих образов на Запад, то с приходом к власти Дональда Трампа наш нарратив неожиданно получил, по крайней мере, частичное подтверждение. Сначала, как известно, он был полностью отвергнут западной пропагандой, но теперь отношение к нему изменилось. Здесь еще возможны очень серьезные подвижки в восприятии. Они не будут в нашу пользу — скорее можно сказать, что они будут не в пользу России, а в минус Украине. Поддержка киевского режима, еще недавно бывшая абсолютной, теперь размывается. И это опять же наша победа. Да, это не флаг над Берлином и не антигитлеровская коалиция (в нашем случае — антиукраинская), но это очень значительные перемены.

В этом смысле тот подход, который был выбран нами с самого начала, — говорить спокойно и монотонно одно и то же, вдолгую работает намного лучше, чем все эти, так сказать, хохлацкие крики о том, какие они молодцы и какие мы все тут, понимаешь ли, орки.

Я опрашиваю солдат СВО, как опрашивал в свое время ветеранов ВОВ. Последний раз я был там месяц назад, и что я могу сказать? Несмотря на усталость, связанную с войной, у солдат есть четкое понимание своей роли в этом историческом процессе. Нам не приходится опасаться, как на фронтах Первой мировой, ни братания с противником, ни массового дезертирства.

Опять же хочется отметить, что наш народ показал крепость тыла. Мы благополучно проскочили тот ужасный момент с мятежом Евгения Пригожина, который случился в июне 2023 года. На самом деле этот мятеж показал единство власти и народа. По своему значению это событие было важнее выборов президента, поскольку именно в нем президент получил от народа «ярлык на княжение».

— Я был в Донбассе и затем в Ростове за три дня до пригожинского мятежа и могу сказать, что бывший лидер ЧВК Вагнера был там не один такой. Очень многие из бойцов СВО негодовали по поводу того, что происходит у них за спиной.

— Да, было очень много так называемых рассерженных патриотов, но практически все они сдулись, как только Пригожин поднял мятеж. И это произошло по одной простой причине: народ понял, что те, кто сидит наверху, может быть, и сволочи, но это наши сволочи. И здесь наступил момент бифуркации, когда общество предпочло поддержать власть и сказать: «Нет, ребята, мы, конечно, рассерженные и вас не очень любим, но мы готовы терпеть вас и дальше — лишь бы не этот „бордель“». Это тоже на самом деле стало важнейшим результатом СВО — консолидация общества.

Я еще раз говорю: вопрос даже не в том, возникла ли в нас ненависть к своему непримиримому противнику. Вспомним, что в первые дни Великой Отечественной войны комиссары из политотделов уверяли, что вот-вот трудовой немецкий народ поднимется против своих империалистических правителей и угнетателей. Когда же этого не произошло и все поняли, что это чистейшая лажа, что есть фашисты и есть мы, которых они пытаются уничтожить, — вот тогда мы начали воевать всерьез.

И сейчас произошло примерно то же самое. Белиберда про братский народ ушла под давлением объективных обстоятельств. Мы увидели, что наш противник упоротый и сильный. После этого началась, с точки зрения идеологии, настоящая Великая Отечественная война. Не с точки зрения управленческих решений или мобилизации страны, а именно с точки зрения идеологии. Абсолютно один в один — Великая Отечественная.