О политических репрессиях в СССР

Меня здесь били — больного шестидесятишестилетнего старика. Клали на пол лицом вниз, резиновым жгутом били по пяткам и по спине; когда сидел на стуле, той же резиной били по ногам (сверху, с большой силой) и по местам от колен до верхних частей ног. И в следующие дни, когда эти места ног были залиты обильным внутренним кровоизлиянием, то по этим красно-сине-жёлтым кровоподтёкам снова били этим жгутом, и боль была такая, что, казалось, на больные чувствительные места ног лили крутой кипяток (я кричал и плакал от боли). Меня били по спине этой резиной, меня били по лицу размахами с высоты.

Лёжа на полу лицом вниз, я обнаруживал способность извиваться, корчиться и визжать, как собака, которую плетью бьёт хозяин. Конвоир, который вёл меня однажды с такого допроса, спросил меня — «У тебя малярия?» Такую тело моё обнаружило способность к нервной дрожи. Когда я лёг на койку и заснул с тем, чтобы через час опять идти на допрос, который длился перед этим 18 часов, я проснулся разбуженный своим стоном и тем, что меня подбрасывало на койке так, как бывает с больными, погибающими от горячки.

Испуг вызывает страх, а страх вынуждает к самозащите. «Смерть, о, конечно! смерть легче этого!» — говорит себе подследственный. Сказал себе это и я, и я пустил в ход самооговоры в надежде, что они-то и приведут меня на эшафот. Так и случилось, на последнем листе законченного следствием «дела» за N537 проступили страшные цифры параграфов уголовного кодекса: 58, пункты 1а и 2.

Вячеслав Михайлович! Вы знаете мои недостатки (помните сказанное Вами мне однажды: «Всё оригинальничаете!?»), а человек, который знает недостатки другого человека, знает его лучше того, кто любуется его достоинствами. Скажите: можете Вы поверить тому, что я изменник Родины (враг народа), я — шпион, что я член правотроцкистской организации, что я — контрреволюционер, что я в искусстве своём проводил троцкизм, что я на театре проводил (сознательно) враждебную работу, чтобы подрывать основы советского искусства?

Все это налицо в деле N537. Там же слово «формалист» (в области искусства) стало синонимом «троцкист». В деле N537 троцкистами явлены: я, И. Эренбург, Б. Пастернак, Ю. Олеша (он ещё и террорист), Шостакович, Ше**лин, Охлопков и т. п… Окончу моё заявление через декаду, когда дадут такой листок.

 

"Мы готовы рассматривать абсолютно закономерно адресованную к нам просьбу и о реабилитации этих людей", - сказал Лавров, отвечая на вопрос РИА Новости об иске по катынским событиям, поданном группой граждан против России в ЕСПЧ.

"Вопрос в правовой плоскости, он должен быть решен таким образом, чтобы удовлетворить семьи польских офицеров и одновременно сохраниться в правовом поле РФ", - добавил министр.

Лавров сказал, что "мы активно сотрудничаем с польским правительством, ведем очень конкретный деловой разговор на эту печальную тему" и напомнил, что не так давно Государственная дума приняла специальное постановление по данному вопросу.