Жизнь в СССР - 2021-2023

У великого кардиохирурга Амосова было спокойно-положительное отношение к СССР. Он своей жизнью показывал, что если иметь трезвый ум и практичность, то даже в такой жёсткой Системе можно жить, почти как хочешь.
Про репрессии 1937-38 года у него неожиданный взгляд для интеллигента: брали номенклатуру, расчищали дорогу молодым. Он даже своего родного дядю не жалеет - высокопоставленного работника НКВД в Горьком, которого расстреляли в 1938 – «сам на тот свет многих отправил». В 1940-м Амосова призывают в армию, он не стесняясь пишет, что интеллигенту там делать нечего. Идёт к знакомым врачам, те его поддерживают, кладут на обследование. Здоров, как бык. Что делать? Сыпанули в анализ мочи сахар, поставили диагноз сахарный диабет, выдали белый билет.

Всю жизнь оставаясь беспартийным, он, тем не менее, был в течение 20 лет депутатом Верховного Совета СССР. Депутату тогда платили 100 руб. в месяц, на эти деньги держал секретаря - вёл приём населения каждую неделю. Пишет, что примерно 60% его запросов в МВД, прокуратуру, партийные органы были результативны - кому-то давали квартиры по его запросу, освобождали из лагерей и т.п. Корочка депутата ему ещё нужна была для провоза вещей из-за границы без проверки таможней. Вёз много западной литературы, по просьбе диссидентов - мощные приёмники. Не проверили ни разу.

Большие деньги за заграничные переводы его книг брал сам, без посредничества госорганов. Ещё и удивлялся, почему советские писатели так не делают. Часть валюты ему меняли на чеки «Берёзки», другую часть валюты, наличными, забирал за границей сам, когда ездил в командировки: то 1000 фунтов-ст., то 2000 долларов (официальные командировочные ему и остальным советским выдавали 10 долларов в день).

с 1960-х он почти перестал читать книги на русском языке, а только на английском, которые привозил из зарубежных командировок (к началу 1980-х у него была библиотека из 2 тыс. книг на английском). Обеспеченный. Никогда ничего ни у кого не просил, а всё давали ему сами.
Вообще же интересен феномен таких редких деятелей, живших в СССР, как Амосов. Не включённых в рентное начальство Системы (в кормления) и одновременно с презрением относившихся к диссидентам. Таким же, к примеру, ещё был великий писатель-фантаст Ефремов. У всех - с конца 1950-х - активные контакты с Западом, переписка с западными мыслителями.

В начале 1970-х кардиохирург Амосов работает в киевском Институте кибернетики. Он там моделирует «технократический социализм». В чём-то это близко к методологам. Например, сведение всей жизни человека (и социализма) к математическим формулам.

Амосов выводит, какое общество самое устойчивое (что не значит – лучшее, а именно устойчивое для номенклатуры):
- Не позволять возвышаться достойным. Даже казнить.
- Держать общественную жизнь под контролем.
- Иметь сыщиков.
- Сеять раздоры среди подданных.
- Давать обещания лучшей жизни.
- Держать граждан занятыми.
- Дать права рабам и женщинам, хотя бы для того, чтобы иметь осведомителей и наивысшую поддержку власти именно среди этих групп.
- Вести войны, чтобы народ нуждался в руководителях.

 

Толкователь

У великого кардиохирурга Амосова было спокойно-положительное отношение к СССР. Он своей жизнью показывал, что если иметь трезвый ум и практичность, то даже в такой жёсткой Системе можно жить, почти как хочешь. Про репрессии 1937-38 года у него неожиданный взгляд для интеллигента: брали номенклатуру, расчищали дорогу молодым. Он даже своего родного дядю не жалеет - высокопоставленного работника НКВД в Горьком, которого расстреляли в 1938 – «сам на тот свет многих отправил». В 1940-м Амосова призывают в армию, он не стесняясь пишет, что интеллигенту там делать нечего. Идёт к знакомым врачам, те его поддерживают, кладут на обследование. Здоров, как бык. Что делать? Сыпанули в анализ мочи сахар, поставили диагноз сахарный диабет, выдали белый билет. Всю жизнь оставаясь беспартийным, он, тем не менее, был в течение 20 лет депутатом Верховного Совета СССР. Депутату тогда платили 100 руб. в месяц, на эти деньги держал секретаря - вёл приём населения каждую неделю. Пишет, что примерно 60% его запросов в МВД, прокуратуру… //  t.me

 

(к предыдущему посту)
Недавно я описывал, как жили американские инженеры в построенных для них посёлках при советских комбинатах. Нашёл описание их, а также англичан, жизни и при Березниковском химкомбинате в 1930-е годы:

«Условия проживания в Березниках Карл Вилл описывал так: «Наши служащие жили на втором этаже двухэтажного дома, построенного из тяжелых брусьев и брёвен. Стены этого здания были толщиной около 18 дюймов, и все рамы были двойными - для защиты от зимних холодов. Каждому инженеру была предоставлена отдельная и весьма удобная комната. Была также общая кухня, столовая, ванная. Обогрев, требующийся на протяжении большей части года, производился от массивных кирпичных печей, которые имелись в каждой комнате и топились дровами... Эти жилищные условия обусловили сплоченность нашей группы. Для развлечения мы придумывали различные игры и очень скоро стали профессионально играть в трик-трак, криббедж, загадки, астрономию и т.д. Зимой мы совершали лыжные кроссы за городом, в лесу, вдоль троп лесорубов, а летом купались в Каме. Вечерами мы вели длинные разговоры о своих планах и о том, что каждый из нас собирается делать, когда работа будет закончена, и мы вернемся к привычному для нас образу жизни дома, в Соединённых Штатах».

Приведем воспоминания об иностранных специалистах советских тружеников. Техник-лаборант газогенераторного цеха Елена Васильевна Мингалева вспоминала: «В первые годы освоения производства пришлось жить под одной крышей с английскими специалистами фирмы «Пауэргаз». Это были два мира.

Каждую смену уборщица кипятила для англичан большущий, начищенный до зеркального блеска самовар. Англичане степенно, с холодным достоинством усаживались за стол, разводили из концентратов бульон, раскладывали перед собой пышные, сдобные булки и принимались за еду. Как правило, они обедали в лаборатории в одно время с нами. Разница была лишь в том, что мы в это время жевали чёрный хлеб, купленный по карточке. Трудно тогда жилось. В день мы получали по карточкам 1 килограмм хлеба, а 400 грамм жиров полагалось на целый месяц. В общих магазинах прилавки были пусты. А в магазине «Инснаб», куда по специальным пропускам впускали только иностранцев, прилавки ломились под тяжестью различных товаров и продуктов.

Англичане были щедры и любезны. Во время обеда они обязательно угощали нас булочками…
Англичане часто заговаривали с нами через переводчика о политике, надсмехались над нашим энтузиазмом, критиковали советских людей за то, что они не имеют вдосталь ни хлеба, ни масла, а своих женщин заставляют работать в цехах вредного производства».

В 1931 году в Березники приехал великий советский писатель Паустовский писать очерк о заводе. И его дневниковые записи очень контрастны на фоне того, как жили там иностранцы:
«1 ноября 1931 г. Березники. Живу пока в общежитии для командированных в комнате, где помещается 11 человек. Надежд на отдельную комнату пока нет. Корреспондент «Известий» спит на столе.
Был в ближайшей деревне Ленве. Избы в два этажа, очень узкие, совершенно чёрные, миллиарды тараканов. Тараканы здесь всюду. На телеграфе из-за них поминутно останавливаются аппараты.
Сегодня со строителем здешней электростанции инженером Захаровым осматривал гигантские паровые котлы. Сооружение высотой в пятиэтажный дом. Котлы собирают англичане - все с трубками и в чёрных шерстяных тюбетейках, стягивающих голову, как сетка для волос».

«7 ноября 1931 г. Березники. Вчера ночью я был, когда пускали на электростанции громадные как семиэтажные дома паровые котлы - такие, как на «Титанике». Котлы заводили англичане, был такой гул и гром от пара, что англичане отдавали команду свистками».

 

Толкователь

(к предыдущему посту) Недавно я описывал, как жили американские инженеры в построенных для них посёлках при советских комбинатах. Нашёл описание их, а также англичан, жизни и при Березниковском химкомбинате в 1930-е годы: «Условия проживания в Березниках Карл Вилл описывал так: «Наши служащие жили на втором этаже двухэтажного дома, построенного из тяжелых брусьев и брёвен. Стены этого здания были толщиной около 18 дюймов, и все рамы были двойными - для защиты от зимних холодов. Каждому инженеру была предоставлена отдельная и весьма удобная комната. Была также общая кухня, столовая, ванная. Обогрев, требующийся на протяжении большей части года, производился от массивных кирпичных печей, которые имелись в каждой комнате и топились дровами... Эти жилищные условия обусловили сплоченность нашей группы. Для развлечения мы придумывали различные игры и очень скоро стали профессионально играть в трик-трак, криббедж, загадки, астрономию и т.д. Зимой мы совершали лыжные кроссы за городом, в лесу, вдоль троп лесорубов,… //  t.me