





Президент Франции подвергся в своей стране огромному давлению и критике из-за его первоначальной реакции на венесуэльскую операцию США: Макрон не упомянул международное право, не говорил о вреде, который могли нанести международным нормам действия Вашингтона. Казалось, что он просто принял их как должное.
С тех пор Макрон несколько скорректировал позицию и заявил, что международное право является важной частью французской внешней политики. Но в то же время очевидно, что президенту Франции приходится балансировать чрезвычайно осторожно.
Да, в принципе Франция против действий США, но в то же время они хотят, чтобы Дональд Трамп оставался членом коалиции по поддержке Украине.
Это объясняет, почему Макрон и другие европейские лидеры прибегают к словесным уловкам, публично не осуждая операцию США по захвату Мадуро, заключает наш корреспондент.


Кроме того, захват Мадуро – при всей точечности этой операции – являлся ни много ни мало вторжением США в латиноамериканскую страну. И если элиты, возможно, и испугаются, то на уровне простого населения это вторжение вызовет новый всплеск антиамериканских настроений в регионе. А значит Штатам будет гораздо сложнее налаживать диалог с латиноамериканским обществом, без которого говорить о каком-то устойчивом контроля Вашингтона над своим «задним двором» не приходится. Скорее наоборот, в регионе создаются предпосылки для нового витка «полевения» на антиамериканских началах. И если через какое-то время китайский лев найдет свою храбрость и начнет инвестировать в этот поворот значительные средства (как в свое время делал Советский Союз), то у США и их доктрины Монро начнутся большие проблемы.
Еще одной сложностью может стать нерешенность венесуэльского вопроса как такового. «Принцип “взял и пошел” хорошо подходит для обеда, но у него есть геополитические пределы», – замечает в The New York Times американский аналитик Томас Фридман.
Да, сейчас Делси Родригес говорит о намерении выстраивать равноправный диалог с Вашингтоном – но Трамп ведь четко дает понять, что намерен смещать нынешний венесуэльский режим. И менять его на проамериканских политиков, которых в Венесуэле достаточное количество. И те генералы, которые сейчас сдали Мадуро, в итоге могут остаться без источников дохода и без денег. Поэтому не исключено, что они откажутся повиноваться Трампу, вынуждая его либо отступить, либо начинать полноценное вторжение со всеми рисками и потерями для американской армии. Превращать хирургическую операцию в полноценный Ирак или даже Вьетнам.
Сейчас на долю Венесуэлы приходится лишь 0,8% мировой добычи нефти – то есть где-то 1 миллион баррелей в день. в 2,5 раза меньше, чем в момент прихода Мадуро к власти и в 3,5 раза меньше, чем до прихода Чавеса. И дело не столько в санкциях, сколько в изношенной инфраструктуре – ведь и Чавес, и Мадуро использовали нефтяные доходы для субсидирования товаров внутри страны и лояльных режимов за ее пределами, не особо тратясь на саму нефтяную отрасль.


Почти весь кокаин производится в Колумбии, Перу и Боливии, основная масса — в Колумбии. По данным Управления ООН по наркотикам и преступности (УНП ООН), в 2023 году производство кокаина подскочило сразу на 53% и достигло 2600 тонн. Этот рекорд удалось установить благодаря постоянным усовершенствованиям методов выращивания и путей доставки. Селекционеры, в частности, вывели коку с высоким содержанием активного вещества в листьях, а доставщики обзавелись судами, способными ходить на большие расстояния.
«Листья коки перерабатываются в основном в лабораториях в этих трех странах. Там из них делают потребительский продукт (главным образом гидрохлорид кокаина) или иногда промежуточный продукт, поскольку некоторые стадии обработки могут быть пройдены на дальнейших отрезках цепи поставок», — объясняет глава секции данных, аналитики и статистики в УНП ООН Антуан Велья.
Кокаин могут сначала переправить в соседние страны — Эквадор или Венесуэлу, а оттуда на скоростных катерах, рыбацких баркасах или гибридных полуподводных лодках доставить в страны Центральной Америки или прямо в Мексику, откуда он продолжит путь на север по земле.
Половина всего колумбийского кокаина производится в трех регионах. Один из них, Кататумбо, находится на северо-востоке страны, у границы с Венесуэлой, остальные — на юге, на берегу Тихого океана и у границы с Эквадором.
74% партий кокаина переправляют на север по Тихому океану и только 16% — по Карибскому морю. Такова была оценка Управления по борьбе с наркотиками США по состоянию на 2020 год.
В Мексике наркокартели за последние десятилетия создали сложную систему транспортировки наркотиков. Зачастую они ввозятся в США через официальные порты и пункты пропуска. Но в отношении Мексики Вашингтон больше всего заботит не кокаин, а местное производство синтетических наркотиков, таких как метамфетамины и опиоиды, в том числе фентанил, распространение которого привело к «эпидемии передозировок» в США.
Как отмечает Лоран Ланьель из Управления Европейского союза по наркотикам, мексиканские преступные синдикаты — самые большие, разветвленные и жестокие в Западном полушарии — создали сети поставок, протянувшиеся от Аргентины до Канады и Европы, и экспортируют не только наркотики, но и свои методы работы. Мексиканские агрономы, как считается, вывели более продуктивные сорта коки. Европейская наркомафия теперь опирается на логистику и помощь в обучении кадров со стороны мексиканских картелей, таких как Синалоа.
То, что Дональд Трамп, заявляя о борьбе с наркотиками, первым делом взялся за Венесуэлу — страну, которая играет в этой индустрии меньшую роль, чем Мексика и Колумбия, — дает многим комментаторам основания предполагать, что на самом деле Трамп хочет добиться смены власти в Каракасе. О наличии у него более широких планов — хотя Трамп их полностью пока и не раскрыл — говорят и его заявления о том, что теперь Венесуэлой будут управлять США, и рассуждения о судьбе венесуэльской нефти.
4 декабря госсекретарь США Марко Рубио сказал в телеэфире компании NBC: «Нельзя, чтобы Венесуэла была базой для агентов разведок Ирана, России, „Хезболлы“, Китая и Кубы, которые взяли эту страну под контроль. Мы видим, как наши противники со всего мира эксплуатируют ресурсы Африки и многих других стран. В Западном полушарии этого не будет».
Одновременно Рубио заверил, что администрация США ведет войну с наркомафией.
















Трамп отменил вторую волну атак на Венесуэлу, сославшись на успешное сотрудничество между США и Венесуэлой в последние дни.
Трамп также подчеркнул свою предстоящую встречу с представителями крупных нефтяных компаний в Белом доме для обсуждения инвестиционных возможностей в Венесуэле.
«Представители Государственного департамента США сегодня впервые посетили Каракас после свержения Мадуро. Это станет первым шагом на пути к возобновлению работы посольства США в Венесуэле.
Чиновники заявляют, что возобновление работы будет зависеть от условий безопасности и состояния здания посольства", - сообщает CNN.





Министерство юстиции США отказалось написать в обвинении, что президент Венесуэлы Николас Мадуро возглавлял наркокартель "Картель Солнца", как утверждала администрация Трампа.
Как сообщает NYT, в обвинительном заключении прокуроры утверждают, что речь идёт "о культуре коррупции и покровительства", а не о реальной организованной преступной группировке. Переход от определения "глава наркокартеля" к "участнику коррупционной системы" существенно изменит течение процесса и сам приговор.
Ранее обвинение строилось на законе RICO (о коррумпированных и находящихся под влиянием рэкетиров организациях), который применяется к главам мафиозных структур и предусматривает большие тюремные сроки вплоть до пожизненного заключения (и даже смертной казни). Признание того, что "Картель Солнца" — это не формализованная ОПГ (что и так было ясно), а "культура коррупции", затрудняет доказательство того, что Мадуро осуществлял прямое оперативное руководство преступной организацией, то есть отдавал приказы. Это приведёт к снятию наиболее тяжких пунктов обвинения против него.
Что ждёт Мадуро в новых обстоятельствах
Теперь американские прокуроры делают упор на то, что Мадуро якобы позволял наркотрафику существовать в обмен на политическую лояльность и финансовую выгоду приближённых лиц. В американской правовой системе роль "соучастника" или "покровителя" (aiding and abetting) наказывается менее сурово, чем роль "руководителя преступного предприятия" (kingpin). Это открывает возможность для защиты требовать более коротких сроков заключения.
Обвинение в "наркотерроризме" (которое подразумевает использование наркоденег для финансирования атак против США) также будет размыто из-за отсутствия преступной организации, поэтому Мадуро могут грозить только стандартные сроки "за незаконный оборот наркотиков". Хотя это всё еще серьезные цифры (от 10-20 лет), но автоматически исключается требование "пожизненного срока без права переписки".



