Иран отстреливается

Решение Соединенных Штатов и Израиля ввязаться в новую войну с Ираном создает крайне опасную ситуацию с непредсказуемыми последствиями. Израиль использовал слово «упреждающий», чтобы оправдать свою атаку.

Факты же свидетельствуют о том, что это не ответ на неминуемую угрозу, которую подразумевает слово «опережение». Наоборот, это «война по выбору».

Израиль и Соединенные Штаты рассчитали, что исламский режим в Иране уязвим: он переживает тяжелый экономический кризис, последствия жестокого подавления протестов в начале года, а его оборона все еще серьезно повреждена после прошлогодней войны. Их вывод, по-видимому, заключался в том, что такую возможность упустить нельзя.

Но это еще и удар по шаткой системе международного права.

В своих заявлениях и президент США Дональд Трамп, и премьер-министр Израиля Биньямин Нетаньяху сказали, что Иран представляет опасность для их стран — Трамп назвал его глобальной угрозой. Исламский режим, безусловно, их заклятый враг. Но трудно понять, как здесь применимо юридическое оправдание самообороны, учитывая огромную разницу в силах между США и Израилем, с одной стороны, и Ираном, с другой.

Война — это политический акт. Вооруженный конфликт по определению трудно контролировать после его начала. Лидерам нужны четкие цели.

Биньямин Нетаньяху десятилетиями считал Иран самым опасным врагом Израиля. Для него это шанс нанести максимально возможный ущерб режиму в Тегеране и военному потенциалу Ирана. Ему также предстоят всеобщие выборы в этом году. Двухлетняя война с ХАМАС доказала: Нетаньяху верит, что его политические позиции крепнут, когда Израиль находится в состоянии войны.

 

Страны Персидского залива: Иран «пересек красную черту»

Иранские дроны и ракеты расширяют круг своих целей далеко за пределы военных объектов, таких как военно-морская база Пятого флота США в Бахрейне, в основном эвакуированная.

Теперь роскошные отели и торговые центры, высотные жилые дома, современные терминалы вылета аэропортов подвергаются воздушным ударам, поскольку в системе противовоздушной обороны арабских государств Персидского залива появляются бреши.

Для правителей стран Персидского залива, династических монархий, для которых революционный пыл Исламской Республики является анафемой, здесь Тегеран переступил красную черту.

Иран уже нападал на страны Персидского залива, как прямо, так и косвенно. В 2019 году поддерживаемое Ираном ополчение в Ираке запустило волну дронов по нефтехимическим объектам саудовской нефтедобывающей компании Saudi Aramco, временно выведя из строя половину ее экспорта.
В прошлом году Иран запустил баллистические ракеты по авиабазе Аль-Удейд в Катаре, но заранее предупредил об этом. А Бахрейн давно обвиняет Иран в финансировании, обучении и вооружении повстанцев в своей стране.

Однако все это выглядит бледно по сравнению с ситуацией, которую сейчас переживают арабские государства Персидского залива.

 

Иран всегда заранее давал понять, что в случае нападения нанесет ответный удар по любой стране, которую сочтет соучастником этого нападения.

Страны Персидского залива приложили определенные усилия, чтобы показать Тегерану, что, по их мнению, они не участвуют в этом нападении США и Израиля.
Однако, по сути, Тегеран наказывает их за то, что они долгое время были военными партнерами Вашингтона.

До исламской революции, во времена шаха, Иран был известен как «полицейский Персидского залива».
После революции он всегда пытался убедить своих соседей, что должен снова взять на себя «ответственность за безопасность» в Халидж-е-Фарсе, Персидском заливе (арабы называют его Аравийским заливом).

Иранские лидеры безуспешно пытались убедить арабские государства Персидского залива порвать с США и вместо них принять Иран в качестве своего защитника.
Но для правителей государств Персидского залива, консервативных династических монархий, революционный пыл Исламской Республики неприемлем.