











Президент США Дональд Трамп пошел на огромный риск, когда решил напасть на Иран и устранить всю верхушку режима. Если Трампу удастся то, что не удавалось предыдущим президентам, — переустроить Ближний Восток катком американской военной машины, он объявит исторический триумф.
Однако если удар обернется провалом или перерастет в большую войну, Трамп рискует подорвать не только шансы республиканцев удержать контроль над Конгрессом на ноябрьских выборах, но и собственную репутацию и историческое наследие.
Трамп не скрывает, что ставки высоки, а главный игрок тут — он сам. За началом операции он следил лично из своей резиденции Мар-а-Лаго во Флориде.
«Иранский режим 47 лет скандировал „Смерть Америке“. Хватит это терпеть», — объяснил Трамп американцам причину нападения на Иран.
Для Трампа настал момент истины. Год назад он вернулся в Белый дом с обещанием закончить «вечные войны». С тех пор он отдал приказы о начале военных операций в Иране, Венесуэле и Сирии, среди прочего.
Ставка Трампа стала еще более рискованной после убийства Хаменеи и его ближайших соратников. Устранение верхушки режима — резкое обострение конфликта, и ситуация может выйти из-под контроля, предупреждают аналитики.
Затяжной конфликт сорвет другие грандиозные планы Трампа на Ближнем Востоке, включая восстановление Газы и укрепление связей с Саудовской Аравией. А дома, в Америке он рискует потерять доверие избирателей, и без того расстроенных растущими ценами и другими внутренними проблемами США.
Даже в послушной администрации Трампа нет единства по иранскому вопросу, о чем свидетельствуют сообщения источников в Вашингтоне.
Однако Трамп уверен, что все делает правильно, и что все в его руках.
«Я могу сыграть вдолгую и захватить все, а могу закруглиться за два-три дня», — сказал Трамп изданию Axios.
Большинство республиканцев в Конгрессе не против такого подхода и поспешили поддержать решение Трампа напасть на Иран.
Оппозицию в лице демократов он, напротив, возмущает.
«Американский народ не хочет войны, в которую его втягивает Трамп», — заявила Камала Харрис, соперница Трампа на прошлых выборах.
Демократы в Палате представителей в воскресенье вечером соберутся выработать стратегию ответа на военную кампанию Трампа, сообщили два источника на условиях анонимности.

Ветеран иранской политики Али Лариджани, в воскресенье заявивший, что после гибели аятоллы Али Хаменеи будет создан временный совет лидеров, еще в прошлом году вновь стал одной из самых влиятельных фигур в иерархии структур безопасности режима.
Он курирует широкий спектр вопросов — от ядерных переговоров до региональных связей Тегерана и жестокого подавления внутренних беспорядков.
Будучи инсайдером истеблишмента, происходящим из одной из самых влиятельных семей страны, Лариджани курировал усилия Ирана по достижению ядерной сделки с США — всего через месяц после того, как Вашингтон в январе ввел против него санкции за причастность к подавлению антиправительственных протестов.
Лариджани родился в 1958 году в иракском Наджафе в семье видного иранского священнослужителя, аятоллы Хашеми Мирза Амоли, сосланного в Ирак шахом Мохаммедом Резой. После революции в 1979 году семья переехала в Иран, где Али Лариджани впоследствии получил докторскую степень по философии. Несколько его братьев также занимали высокие должности в государственных структурах, в том числе в судебной системе и министерстве иностранных дел.
Он был одним из первых членов Корпуса стражей исламской революции, а позже стал главным переговорщиком Ирана по ядерной программе. Он также возглавлял государственную телерадиокомпанию IRIB, формируя на протяжении многих лет медийную повестку Ирана.
В 2005-2007 гг. Лариджани занимал пост главного переговорщика по ядерной программе, отстаивая право Тегерана на обогащение урана. Однажды он сравнил европейские стимулы к отказу от производства ядерного топлива с «обменом жемчужины на шоколадный батончик».
Тогда эксперты по Ирану говорили, что он стремился убедить Запад с помощью дипломатии и считался прагматиком.
В 2005 году он безуспешно баллотировался на пост президента. Позже он пытался участвовать в президентских выборах 2021 и 2024 годов, но оба раза был отстранен Советом стражей.
С 2008 по 2020 год Лариджани занимал пост спикера парламента, став одним из наиболее заметных политиков в постреволюционную эпоху. Во время его пребывания на этой должности Иран в 2015 году, после почти двух лет сложных переговоров заключил ядерную сделку с шестью мировыми державами. Президент Дональд Трамп вывел США из этого с трудом достигнутого соглашения во время своего первого срока в 2018 году.
В 2021 году Хаменеи назначил Лариджани переговорщиком по 25-летнему стратегическому соглашению с Китаем — сделке на миллиарды долларов, имеющей ключевое значение для долгосрочного экономического выживания Ирана.
Лариджани занимал высокие должности на протяжении всей своей карьеры, отличаясь лояльностью Хаменеи и репутацией прагматика в отношениях с часто соперничающими между собой фракциями системы.
Недавняя поездка в Оман в качестве посредника для подготовки к непрямым переговорам по ядерной программе с США почеркнула его статус доверенного стратега Хаменеи.
В последние месяцы Лариджани также несколько раз посещал ключевого союзника Тегерана — Москву, чтобы обсудить ряд вопросов безопасности, что стало еще одним признаком его возвращения к высокопоставленной дипломатии.
Президент России Владимир Путин и председатель парламента Ирана Али Лариджани в Сочи 22 октября 2015 года
Лариджани, 20 лет назад возглавлявший Высший совет национальной безопасности, снова вернулся на эту должность после 12-дневной воздушной войны между Ираном и Израилем, к которой тогда присоединились США.
Некоторые из его публичных заявлений по ядерной проблеме звучали довольно прагматично.
«На мой взгляд, этот вопрос разрешим, — заявил Лариджани в феврале в интервью государственному телевидению Омана, имея в виду переговоры с США. — Если американцы обеспокоены тем, что Иран не должен двигаться в направлении приобретения ядерного оружия, то эту проблему можно решить».
При этом Лариджани не раз говорил, что ядерная программа Ирана «никогда не может быть уничтожена».
Протесты в Иране — самый серьезный вызов для властей с 1979 года
Однако после жестокого подавления силами безопасности январских протестов не осталась без внимания и роль в этом Лариджани.
Согласно заявлению правительства США, в котором подробно описываются санкции против него и других чиновников в ответ на репрессии, Лариджани играл одну из ключевых ролей в подавлении протестов.
Как и другие иранские чиновники, Лариджани заявил о том, что понимает настроения людей, вышедших на демонстрации в знак протеста против экономических трудностей. Однако он осудил нападения на представителей сил безопасности, которые, по его утверждению, были спровоцированы заклятым врагом Ирана — Израилем.
В начале января, когда протесты распространились по всему Ирану и в Тегеране усилились опасения по поводу возможных военных действий со стороны США, аятолла Хаменеи обратился к Лариджани с просьбой стабилизировать ситуацию. С тех пор, по словам высокопоставленных инсайдеров, Лариджани взял на себя управление кризисом, фактически отстранив избранное правительство.
После подавления январских протестов он фактически стал лидером страны, оттеснив президента Масуда Пезешкиана и управляя отношениями Ирана как с союзниками, так и с противниками.
Не будучи священнослужителем, Лариджани не может стать преемником Хаменеи на посту верховного лидера. Эта роль зарезервирована для священнослужителя, и Хаменеи оставил список из трех кандидатов.
Однако, как отмечают аналитики, со смертью аятоллы будущее Ирана как клерикального режима не гарантировано. Вместо этого страну может возглавить более светский жесткий лидер вроде Лариджани, а политика новой власти может стать еще более милитаристской и менее предсказуемой.
Инсайдеры утверждают, что Лариджани уже предпринимал меры для консолидации власти в случае смерти Хаменеи, используя тесные связи с бывшими командирами КСИР и спецслужбами, а также связи своей семьи с высокопоставленными священнослужителями.



Глава Росатома: строительство российской АЭС в Бушере остановлено
Генеральный директор Росатома Алексей Лихачев рассказал, что строительство атомной электростанции «Бушер», которую компания сооружает в Иране, полностью остановлено из-за войны.
«В Иране на объекте работа остановлена. Мы очень строго следим за тем, чтобы наши работники не покидали поселки — там два поселка, Старый и Новый — и минимально присутствовали на открытых площадках, связанных с проведением строительства», — цитирует Лихачева ТАСС.
При этом он сказал, что завершение строительства новых энергоблоков остается приоритетом для компании.
Лихачев сообщил, что «с руководством всей атомной отрасли Ирана у нас связь потеряна: не отвечают телефоны, не отвечают на электронную почту», неизвестно, «в каком состоянии физически находятся люди».
Он рассказал, что проинформировал президента России Владимира Путина об опасности удара с любой стороны по реактору в Бушере: «Надо понимать, что реактор на мощности. В нем 72 тонны топлива, еще 210 тонн топлива является отработавшим. Это огромная масса делящихся материалов. В случае удара, конечно же, это будет катастрофа регионального масштаба. Вот это должны понимать все участники конфликта, на чьей бы стороне политически они ни выступали».
По словам Лихачева, он призвал президента донести эту мысль до лидеров «Израиля, Соединенных Штатов Америки, стран арабского мира, Персидского залива».
В Бушере, по словам главы Росатома, остается 639 российских граждан, и компания готовится вывозить их группами по 150–200 человек, «как только будет пауза между ударами».





На Ближний Восток и в АТР, то есть своим самым активным покупателям, Пекин продает управляемые и баллистические ракеты, беспилотные летательные аппараты в ассортименте, надводные корабли, подводные лодки и многое другое.
Китай не связан никакими ограничениями в выборе деловых партнеров, так как Пекин не подписывал договоров, запрещающих ему поставлять вооружения в ту или иную страну мира. Поэтому традиционно клиентами китайского военпрома становятся государства, с которыми другие продавцы оружия связываться не хотят или не имеют права. Это, к примеру, Северная Корея и Иран. Еще в 80-е годы, когда шла ирано-иракская война, китайское оружие получали обе стороны конфликта. Да и с Пакистаном началось сотрудничество, когда тот оказался под международными санкциями из-за разработок ядерного оружия.

Саудовская Аравия приобрела у Китая некоторое количество мобильных комплексов с баллистическими ракетами DF-21 средней дальности. Об этом, как сообщает издание Want China Times, заявил советник объединенного совета безопасности Саудовской Аравии генерал-майор в отставке Анвар Эшки. По его словам, эти комплексы страна уже получила и завершила их интеграцию в систему обороны.
По словам Эшки, министерству обороны Саудовской Аравии китайские ракеты понадобились для обеспечения безопасности союзников в Персидском заливе, а также для обороны от возможного нападения городов Мекка и Медина. При этом саудовские военные утверждают, что баллистические ракеты DF-21 не являются оружием нападения. Как отмечает издание, США одобрили покупку Саудовской Аравией китайских ракет, поскольку они были заказаны в неядерном оснащении.
Вероятно, Саудовская Аравия и Китай подписали контракт на поставку комплексов DF-21 в 2007 году, однако до сих пор ни одна из сторон официально заключение сделки не подтверждала. Технические данные о китайских баллистических ракетах не известны. Предположительно, в зависимости от версии дальность DF-21 составляет от 1700 до 3000 километров. Боеприпасы могут развивать скорость от пяти до десяти чисел Маха (5,8-11,5 тысячи километров в час).

