Латвия

a priori * должно быть ясно, что большая часть
материалов экономической статистики не должна была бы выдаваться в
том виде, в каком они обычно публикуются, с претензией на
точность, которая, вероятно, совершенно недостижима, да по большей
части и не требуется. Изменения в совокупном покупательном
спросе потребителей публикуются и принимаются всерьез с точностью
до миллиарда или меньшей величины (т. е. с варьированием менее
чем в 0,5%!), индексы оптовых и розничных цен показываются с
точностью до второго знака после запятой, хотя при их подсчете было
сделано так много промежуточных вычислений, что из-за одной
только ошибки округления можно поставить под сомнение эту
степень точности. Число безработных в несколько миллионов человек
приводят с точностью до тысячи (т. е. 0,01% «точности»!), когда
очевидно, что сотни тысяч или в некоторых случаях даже
миллионы могут вызвать сомнение3. Обо всем этом говорится без каких
бы то ни было ссылок на ошибки наблюдения. Мы увидим ниже,
что в настоящее время национальный доход и покупательная
способность населения, вероятно, не могут быть определены в
отдельности без ошибки в ±10—15% 4.

И хотя общественность не информируется о сопоставимых
деталях и, по существу, не в состоянии выносить свое суждение, она
иногда с большим подозрением относится к данным из области
экономической и социальной статистики. Преобладает ошибочное
мнение (которое статистики с полным правом пытаются опровергнуть),
согласно которому с помощью статистики можно «доказать» все, что
угодно, а статистика — это только утонченная форма лжи
и т. д. Хотя подобные мнения совершенно неверны в своей основе,
они очень живучи. Было бы трудно показать, что подобные
взгляды относятся и к широкому применению статистики в естественных
науках. По сути дела, это проявление уничтожающей критики
общественностью5 современного состояния экономической
информации. Общественность еще больше запутывается в связи с тем, что
при описании одного и того же явленья нередко пользуются
одновременно совершенно различными методами измерения, как,
например, для определения числа безработных, национального дохода
или общего объема сельскохозяйственной продукции. Специалист
может разбираться в этих тонкостях и знать, например, что оценка
будущего урожая, сделанная министерством сельского хозяйства,
лучше, как правило, чем та же оценка, сделанная Бюро цензов; но
и ему будет трудно проследить за всеми ссылками, чтобы прийти к
такому выводу, даже если эти ссылки приводятся там же, где он
сталкивается со статистическими данными. Однако специалист,
разбирающийся в сельскохозяйственной статистике, может
оказаться совершенно беспомощным (или, по крайней мере, столкнуться с
трудной для него проблемой), когда дело доходит до оценки
статистических данных в области сбережений, внешней торговли или
занятости. Как может.человек, пользующийся статистическими
данными, но не имеющий специальной подготовки, знать такие вещи?