Политические и экономические последствия блокады Ормузского пролива

После блокады Ормузского пролива перестроились маршруты снабжения стран Персидского залива контейнерными грузами и вывоза из них порожних контейнеров. Сообщение с крупнейшими портами Джебель-Али и Халифа сейчас идет через порты восточнее Ормузского пролива, прежде всего Хаур-Факкан, и далее грузовиками по суше. Вглубь Омана грузы попадают через порты Сухар и Салала, Ирак снабжается через иорданскую Акабу. Российские компании предпочитают работать через порты Саудовской Аравии на Красном море, прежде всего Джидду, и дальше перевозить грузы почти на 1,5 тыс. км автотранспортом.

 

Грузоотправители не в курсе

Как блокада Ормузского пролива меняет контейнерную логистику //  www.kommersant.ru

 

У Дональда Трампа все меньше времени на то, чтобы помириться с Ираном и убедить его открыть Ормузский пролив. За первые три месяца войны мир недосчитался более 1 млрд баррелей нефти, но смог пережить дефицит относительно безболезненно благодаря резервам и везению. Однако запас прочности стремительно улетучивается, и без снятия блокады Ормуза уже в июле–августе цены на нефть снова вырастут, а мировая экономика окажется на грани спада, предупреждают экономисты и международные организации.

Даже если война закончится немедленно и запертые в Персидском заливе нефть, газ и нефтепродукты вернутся на мировой рынок, мир уже никогда не будет прежним. На восстановление поставок и восполнение опустошенных резервов уйдут долгие месяцы, а в будущем и потребители, и производители нефти вынуждены будут потратиться, чтобы приспособиться к новой реальности, в которой свобода торговли энергоресурсами больше не гарантирована.

Из-за войны цены взлетели примерно с 60 до 100 долларов за баррель, но оказались сильно ниже мрачных прогнозов нефти по 200.

Все потому, что перед войной на рынке был избыток нефти, а после закрытия Ормуза Запад начал самую масштабную в современной истории распродажу стратегических нефтяных резервов. Вдобавок оказалось, что у частных компаний тоже достаточно запасов сырья и нефтепродуктов в резервуарах по всему миру, а крупнейший покупатель нефти в мире Китай сумел резко сократить импорт.

Но все эти меры — временные, предупредил глава Международного энергетического агентства (IEA) Фатих Бироль.

 

Почему нефть пока не по $200?

Когда Белый дом моделировал варианты перебоев на мировом рынке, закрытие Ормузского пролива всегда оборачивалось скачком цен до 200 долларов за баррель и повсеместным спадом экономики во многих странах мира, утверждают бывшие советники администраций Джорджа Буша-младшего и Барака Обамы Меган О'Салливан из Гарварда и Джейсон Бордофф из Колумбийского университета.

На деле же вышло вдвое меньше.

«Вполне возможно, что это лишь временный разрыв, — пишут они. — Запасы нефти закончатся через несколько недель, и если конфликт к тому времени не завершится, цены должны вырасти».

 

Масштабы нынешнего нефтяного шока уже беспрецедентны, сказал Пол Хорснелл. По оценкам OIES, в кризис 1978–1979 годов мир недосчитался 640 млн баррелей, а в первую войну в Персидском заливе — 420 млн. Сейчас — уже больше 1,1 миллиарда.

«Я слышал утверждения в духе того, что никакой это не шок, потому что рынок справился. Да, рынок справился — но за счет очень значительного истощения запасов. То, что на очень коротком горизонте хватает запасов, чтобы покрыть дефицит, вовсе не означает, что это не шок», — сказал он.

Как только запасы достигнут критической отметки, единственным способом сбалансировать спрос и предложение при закрытом проливе останется резкий рост цен.

«По моим оценкам, до этого момента осталось максимум три месяца, а учитывая текущую динамику, возможно даже меньше», — сказал Пол Хорснелл.

С ним согласен главный экономист ведущего нефтяного издания Argus Media Дэвид Файф.
«Даже при условии частичного восстановления транзита через Ормуз к июню, ребалансировка рынка при таком масштабном сбое поставок потребует высоких цен», — пишет он.
«По мере приближения запасов к минимально допустимому уровню цены должны подняться еще выше, чтобы обеспечить дальнейшее сокращение спроса. Отсюда и старая истина: „самое надежное средство от высоких цен — это высокие цены“».

 

Мир уже не будет прежним

Довоенная модель мирового энергетического рынка рухнула и не восстановится никогда, предупреждают эксперты. Даже по окончании конфликта и производители, и потребители будут всегда учитывать риск дальнейших перебоев — и тратиться на создание запасов, обходные трубопроводы, собственную добычу и перевод экономики на возобновляемые источники энергии.

«Саудовская Аравия больше никогда не будет воспринимать как должное возможность экспорта через Ормузский пролив. Точно так же Китай перестанет рассматривать импорт через Ормузский пролив как нечто само собой разумеющееся», — сказала эксперт по энергетике из Кембриджского университета Хелен Томпсон в подкасте Bloomberg.

«Опасность в том, что стремление к безопасности может сделать энергетическую систему более дорогой и менее эффективной, — предупреждают они. — Это также ускорит раскол мировой экономики на конкурирующие блоки, и в результате торговля энергоресурсами будет ориентироваться не столько на цену и эффективность, сколько на политические союзы и стратегическое соперничество».
...
В результате издержки растут во всем мире, и даже крупнейший в мире производитель нефти и газа Америка не может себе позволить продолжать в том же духе, считает американский экономист и нобелевский лауреат Пол Кругман.