Про Россию и Китай

Первый транзитный рейс из Китая в Европу прошёл по Северному морскому пути, трансарктический маршрут вдвое сократил срок доставки груза по сравнению с традиционными маршрутами.
«Тринадцатого октября 2025 года в британский порт Феликстоу прибыл первый в истории контейнерный транзит из Китая в Европу по Северному морскому пути, который вышел 23 сентября из порта Нинбо»
По данным «Росатома», в 2024 году объем грузоперевозок по Северному морскому пути побил очередной рекорд и составил почти 37,9 миллиона тонн, что превышает рекордный результат предыдущего года более чем на 1,6 миллиона тонн.

Китай в ноябре купил у России золота на рекордную сумму

В прошлом месяце РФ поставила КНР золотые слитки общей стоимостью 818,6 млн евро (Китай в ноябре купил у России золото на рекордную сумму – DW – 21.12.2025. В октябре этот показатель составлял 792,2 млн евро. Всего же за 11 месяцев 2025 года Китай купил российское золото на 1,6 млрд евро. Для сравнения: в октябре-ноябре прошлого года золото из РФ в КНР вообще не поставлялось, а месячный максимум в 2024-м составил только 189,9 млн евро.

По данным Bloomberg, экспорт российских драгметаллов в Китай за первую половину 2025 года почти удвоился и достиг 1 млрд долларов. Основными причинами роста поставок золота агентство считает рекордные цены на него и высокий внутренний спрос.

Между тем газета Financial Times пишет, что реальные объемы покупки золота Китаем в 2025 году могли более чем в 10 раз превысить официальные. Аналитики объясняют высокий интерес страны к золоту отказом от хранения резервов в долларах.

 

Коммерсантъ
16 января в 09:00
Китай с 1 января полностью остановил импорт электроэнергии из России.
Китай с 1 января 2026 года полностью прекратил импорт электроэнергии из России, сообщили СМИ.Взгляд.ру
Решение связано с тем, что впервые экспортные цены на российскую электроэнергию оказались выше внутренних тарифов КНР, что сделало поставки экономически невыгодными для китайской стороны, пишет «Коммерсантъ».©.
От же ж хады - развиваются. Достали своим развитием...

Переплетения китайских и российских интересов в Средней Азии. То ли конкуренция, то ли синергия.

на современном этапе жёсткая политика «китаизации», предпринятая пекинскими властями по отношению к этническим и религиозным меньшинствам Синьцзяна, стала сильнейшим фактором синофобии в ЦАР.

 

Что ж, тогда это в чём-то выгодно.
Другое дело, что жизнь это не так уж сильно облегчает, т.к. конкурировать всё равно придётся и с США, да и англичане за старое берутся, в Центральную Азию лезут.

На закате Советского Союза именно центральноазиатские республики были наименее заинтересованы в дезорганизации общего государства.

Они справедливо полагали, что нарушение привычных торгово-экономических и гуманитарных связей, неизбежный отток квалифицированного русского населения, а также запутанная ситуация с территориальным размежеванием, восходящая к установлению условных границ между союзными республиками, приведут к кризису с непредсказуемыми последствиями. В предельной форме – к радикальной исламизации всего региона или перманентной гражданской войны. Примерно так же оценивались перспективы региона и в КНР. Таким образом, в 1990-е гг. Пекин был заинтересован не столько в расширении экономического и культурного присутствия в ЦАР, сколько в поддержании там стабильности, что воспринималось сквозь призму связанности с Синьцзяном, где в случае дестабилизации соседей в разы усилились бы сепаратистские и экстремистские настроения.

В этом ключе следует рассматривать стратегию КНР по отношению к ЦАР в 1990–2000-е гг.: от расширения торгово-экономических контактов до создания совместно с Россией Шанхайской организации сотрудничества. Главной целью последней для Пекина изначально было именно сдерживание негативных тенденций, связанных с т.н. «тремя силами зла» (терроризм, экстремизм, сепаратизм).

По мере становления государственности в теперь уже независимых странах ЦАР (в целом довольно успешного за исключением отдельных эксцессов, связанных с гражданской войной в Таджикистане и цепью революций в Киргизии) угроза превращения ЦАР в «огромный Афганистан» уменьшалась, и наравне с заботой о безопасности на первый план вышли соображения экономического характера.

Китай применительно к региону оказался заинтересован, прежде всего, в двух аспектах.

Во-первых, природных ресурсах стратегического характера (углеводороды, урановая руда, продовольствие).

Во-вторых, евроазиатских трансконтинентальных торговых маршрутах, которые проходят через ЦАР и по которым Китай может завозить стратегическое сырьё и вывозить промышленные товары на международные рынки, не опасаясь нарушения морских коммуникаций в случае эскалации напряжённости с США.

Оба интереса легли в основу заявленной в 2013 г. в Астане инициативы «Экономический пояс Шёлкового пути» (ЭПШП, позднее была расширена до более глобального проекта «Пояс и Путь»). Однако она оказалась более действенной с точки зрения пиара и дискурсивной силы, нежели конкретных экономических результатов. О Китае заговорили как о наиболее очевидном претенденте на роль главного партнёра стран региона. Риторика «Пояса и Пути», оперирующая отсылками к славному прошлому, когда функционировал Великий Шёлковый путь, а страны, расположенные в центре Евразийского континента, процветали, оказалась столь комплементарна по отношению к молодым центральноазиатским государствам, что они с готовностью её поддержали и выдвинули собственные инициативы, дополняющие китайский дискурс (ярким примером являлась казахстанская программа инфраструктурного развития «Нурлы Жол», объявленная в 2014 г.)

Как следствие, в странах региона появились завышенные ожидания прихода китайских инвестиций и технологий, не изжитые до сих пор. Они же, в свою очередь, привели к расширению синофобских настроений, чему способствовала работа прозападных СМИ и аккредитованных в регионе НКО, активизировавшихся как раз в середине 2010-х годов.

Отношение к Китаю в странах региона по-прежнему двойственное. С одной стороны, он воспринимается как один из кандидатов на роль «замещения» России в качестве доминирующего внешнего игрока, что соответствует «постколониальному» дискурсу, усугубившемуся после начала СВО в феврале 2022 г. (об этом можно судить как минимум на примере Казахстана, где проводятся и публикуются соответствующие социологические исследования)[2]. Сторонники такого восприятия упирают на возможности, которые развивающимся экономикам региона даёт взаимодействие с КНР: от модернизации транспортно-логистического потенциала, в котором национальные элиты, ссылаясь на прецедент Великого Шёлкового пути, видят залог своего процветания, до получения грантов на образование за рубежом.

С другой стороны, Китай воспринимается как угроза не только в контексте экономического доминирования, но и чисто физически: как сила, способная в случае интенсификации межнациональных контактов (в т. ч. через увеличение числа китайцев, постоянно проживающих в регионе) ассимилировать относительно немногочисленные народы ЦАР, лишить их этнической и культурной самобытности. Особенно обострено такое понимание в странах, непосредственно граничащих с КНР (Казахстан, Киргизия, Таджикистан), что проявилось в серии мощных антикитайских выступлений в 2019–2020 годах. Сложная ситуация в Синьцзян-Уйгурском автономном районе КНР, информация о которой проникает в регион посредством упомянутых выше транснациональных контактов, поддерживает высокий градус синофобских настроений.

Двойственность восприятия Китая вкупе с традиционной для региона ставкой на многовекторность и балансирование между внешними игроками приводит к тому, что все страны ЦАР занимают по отношению к КНР осторожную позицию. Они стараются максимально развивать сотрудничество, не допуская критического усиления Китая в какой-либо сфере. Таковы системные условия, в которых реализуется китайская политика в регионе.

 

Сопоставив изменение положения России во взаимодействии стран региона с Китаем от первого до четвёртого из выделенных этапов, можно сделать вывод о последовательном сокращении влияния нашей страны.

Как следствие, актуализируется необходимость анализа китайского влияния на ключевые сектора в Центральной Азии.

 

Перспективы политического формата «Китай – Центральная Азия»

Страны региона, интенсифицируя контакты с внешними игроками и принимая их предложения по развитию интеграционных площадок[3], пока не выходят за рамки стратегии многовекторного сотрудничества с внешними игроками и не допускают критического усиления в ЦАР одного игрока (в т. ч. Китая).

Следует учитывать, что развитие формата началось на фоне воздействия фактора СВО, который во многом стал определять отношение к России в регионе. Так, общественное мнение в странах ЦАР (прежде всего, Казахстане) резко качнулось в сторону русофобии; весьма сильны ожидания скорого «экономического краха России» и дестабилизации имеющихся торгово-экономических и гуманитарных связей. Это несколько снизило тревожность элит и общества по отношению к Китаю, обеспечив «сианьскому процессу» благоприятное медийное сопровождение.

На этот же результат сработала и отмена виз между КНР и Казахстаном (2023 г.), переговоры по смягчению визового режима между КНР и Киргизией, Узбекистаном, Таджикистаном в 2023–2024 гг. – всё это представители национальных элит восприняли как жест доверия, определённого признания и статуса. Завершение СВО и становление новой конфигурации международных отношений на постсоветском пространстве неизбежно приведёт к сужению «окна возможностей», которое открылось для Китая в связи с событиями 2022–2025 годов.

 

Часто стала встречаться такая картинка - чтобы это значило?

о разной истории и разных путях общества.

По поводу негативных и положительных передачи традиций и личного опыта потомкам в Китае и России.
Уважаемые Дмитрий Прокофьев и Евгений Кузнецов написали свой взгляд на эту проблему.

t.me

Connection timed out after 15000 milliseconds // t.me

 

и

t.me

Connection timed out after 15000 milliseconds // t.me

 

На самом деле оба общества к началу ускоренной индустриализации и урбанизации были глубоко крестьянско-архаичными. И во многом похожими структурно.
Об этом пишет австралийский политолог Лоренцо Орби, рецензируя книгу первого китайского социолога:

«Из почвы: основы китайского общества» - классическое произведение китайской социологии, написанное пионером китайской социологии Фэй Сяотуном (1910–2005). Он учился у американской (Роберт Эзра Парк, 1864–1944), русской (Сергей Михайлович Широкогоров, 1887–1939) и польской (Бронислав Малиновский, 1884–1942) групп учёных, которые считали, что полевые исследования являются основой социологии/антропологии.
Результатом его собственных полевых исследований в сельских районах Китая в 1940-х годах стала книга «Из почвы» - серия коротких, очень ясно написанных аналитических эссе.

…Фэй Сяотун отмечает, что эгоизм - это проблема сельской культуры и китайской культуры в целом. Дело не в некомпетентности - китайские предприятия могут управляться очень эффективно. Проблема заключается в пренебрежительном отношении к общественному достоянию. Другими словами, то, что находится за пределами круга общения крестьян, не воспринимается положительно или даже считается допустимым».

Т.е. что китайские, что русские крестьяне обладали низким уровнем доверия к Чужому, под которым подразумевался Город – от Города крестьяне до последнего времени ничего хорошего не видели. Им было всё равно на «интересы государства», а обманывать государство (горожан) считалось даже за доблесть.

Но почему из исходной точки пути Китая и России разошлись? Потому что в Китае на низовом уровне осталась власть «большака», рода и общины – то, что было разрушено в России. Очень многие китайские компании выросли из таких родовых общин:
«…Результатом стало «правление старших» (чжанлао тунчжи). Старшие обучали младших правильному - то есть функциональному – поведению».

lorenzofromoz.net

Operation timed out after 15000 milliseconds with 19113 bytes received // www.lorenzofromoz.net

 

Даже маоистский террор в отношении Деревни не смог поколебать эти устои, власть Компартии Китая не смогла распространиться на Деревню.
Да, простолюдины Китая могут и сейчас не доверять «государству и Компартии», но у них сохранился высокий уровень доверия внутри родов. Лоренцо Орби пишет, что даже спустя пару поколений потомок переселенца в город из деревни помнит и чтит свой род, и если захочет вести какие-то бизнес-дела, то будет это делать со своей кровно-земельной грибницей.
А в России у нас в итоге вышло совсем атомизированное общество. Сейчас оно рушится дополнительно уже и распадом семей, не то что родов.

 

https://t.me/tolk_tolk/28175

Что меня больше всего напрягает - так это что как-то так и не просматривается китайских инвестиций. Честно говоря, в 2022-23 не просто надеялся, а почти был уверен, что они должны начать замещать отвалившиеся западные.

---

...

С экономической точки зрения Китай явно проигрывает, затягивая начало строительства этого газопровода», поскольку импорт сжиженного природного газа обходится ему примерно вдвое дороже, чем российский газ, поставляемый по действующему газопроводу «Сила Сибири». Официально Пекин не комментирует причины, по которым он так долго тянет с подписанием контракта. Аналитики отрасли сходятся во мнении, что китайцы надеются существенно снизить цену поставки, полагая, что, поскольку европейский рынок для «Газпрома» фактически закрыт, у него не останется другого выбора, кроме как пойти на условия Пекина.

- Честно говоря, тут уже не знаешь кого больше крыть - запад или восток, ну или другие стороны света, а может надир или даже зенит.


С политической точки зрения промедление со строительством «Силы Сибири — 2» выглядит еще более странным. Действия Вашингтона в Венесуэле, на Кубе и в Персидском заливе показали, что свободы судоходства в прежнем виде больше не существует. Экстраполируя подобную ситуацию на свои интересы, Китай, казалось бы, должен быть крайне озабочен поиском новых путей поставок энергоносителей, которые не сможет перекрыть ВМФ США.

Но у Пекина свой взгляд на эту проблему, и дальнейшее развитие событий покажет, прав он был или нет. В конце концов, не стоит учить стратегическому мышлению страну, которая смогла быстро пройти путь от военного коммунизма к рыночной экономике, избежав при этом распада и гражданской войны, а затем за относительно короткий срок стать второй экономикой мира.

- кажется, они тоже хотят если не отменить, то хотя бы максимально оттянуть обострение с США. Почему... ну может быть, реально оценивают свои силы. Приговоры двум бывшим министрам обороны (и третий еще под судом) - намекают.

В итоге главным экономическим документом, подписанным в ходе визита представительной российской делегации, стало соглашение о совместном строительстве второго главного пути колеи 1435 мм на трансграничном участке железной дороги Забайкальск — Маньчжурия.

Мда. Чижика съели. По-пекински, под апельсиновым соусом.


Всего же было подписано более четырех десятков документов: межправительственных и межведомственных соглашений (о градостроительстве, по ветеринарному и фитосанитарному надзору, о поддержке открытой торговли и многосторонности, таможенный меморандум) и соглашений между СМИ и вузами двух стран.

На высшем политическом уровне стороны подписали Совместное заявление России и Китая «о дальнейшем укреплении всеобъемлющего партнерства и стратегического взаимодействия и об углублении отношений добрососедства, дружбы и сотрудничества», а также Совместную декларацию «о становлении многополярного мира и международных отношений нового типа».

В частности, в совместном заявлении указывается, что «сформулированная в Совместной российско-китайской декларации от 25 апреля 1996 г. и закрепленная в Договоре о добрососедстве, дружбе и сотрудничестве между Российской Федерацией и Китайской Народной Республикой от 16 июля 2001 г. модель отношений стала основой современных российско-китайских отношений всеобъемлющего партнерства и стратегического взаимодействия в новую эпоху». В других российско-китайских документах также говорится о партнерстве, но нигде применительно к отношениям России и Китая не используется слово «союзники».

В Совместной декларации сказано: «Попытки ряда государств единолично управлять мировыми делами, навязать свои интересы всему миру и ограничить возможности суверенного развития других стран в духе эпохи колониализма потерпели крах… Гегемония в мире недопустима и должна быть запрещена. Ни одно государство или группа государств не должны контролировать международные дела, распоряжаться судьбами других стран и монополизировать возможности для развития».

В этом угадывается более чем прозрачный намек на США и их союзников. И в качестве цели в документе обозначено, что «система глобального управления и регулирования должна обеспечивать условия для равноправного участия всех государств в процессах принятия политических решений и получения от этого выгоды, непрерывно совершенствоваться».

Цель, безусловно, хорошая, но, как и многие заявления, написанные официальным Пекином, документ получился чересчур декларативным. Так, декларация призывает в глобальном управлении придерживаться суверенного равенства, верховенства международного права, многосторонности, человекоцентричности и ориентированности на результат. «Для этого необходимо укреплять роль многосторонности как главного инструмента для решения многогранных и сложных глобальных проблем и не допускать ослабления ООН». Неясно, как эти благие пожелания помешают США продолжать делать то, что им заблагорассудится, поскольку уговоры на них явно не действуют.

Во время совместного выступления перед прессой председатель КНР Си Цзиньпин был более резок и заявил: «Зашкаливает нанесенный односторонними действиями и гегемонией урон, это грозит возвратом к закону джунглей».



Можно констатировать, что в ходе прошедших переговоров Россия и Китай нашли максимальные точки соприкосновения по геополитическому вопросу «кто виноват?», но в вопросе «что делать?» стороны пока придерживаются разных подходов.

Если Москва давно для себя решила, что бесполезно уговаривать Запад прислушаться к ее интересам и озабоченности вопросами собственной безопасности, то Пекин до последнего времени еще сохранял эту надежду. Россия давно предлагала своим партнерам по БРИКС создать собственную, независимую от США систему международных расчетов и общую валюту организации. Но Китай и другие участники БРИКС предпочитали оставаться в долларовой системе расчетов в надежде, что США пойдут на уступки.

Критика со стороны Пекина незаконных односторонних американских санкций тоже была похожа на казуистику, поскольку на практике китайские власти старались эти санкции не нарушать. Но последние события на мировой арене все активнее подталкивают Китай к тому, чтобы он солидаризировался с российской внешнеполитической позицией.


Экспортируя товары в Россию, Китай прежде всего руководствуется собственными экономическими интересами, а не желанием помочь геополитическому единомышленнику. По подсчетам Института переходных экономик Банка Финляндии, в период с 2021 по 2024 год Китай увеличил для России цены на товары, подпадающие под экспортный контроль, в среднем на 87%, в то время как для остальных стран аналогичные товары подорожали всего на 9%. В качестве примера институт приводит данные по экспорту в Россию китайских шариковых подшипников, который в долларовом выражении вырос на 76%, но физический объем поставок даже сократился на 13%. Кроме того, Китай из-за западных санкций получил возможность покупать российскую нефть с существенными скидками. Можно констатировать, что за последние четыре года Китай неплохо заработал на торговле с Россией.


С политической точки зрения Китай соблюдал в российско-украинском конфликте нейтралитет — в частности, в отличие от Северной Кореи, он отказывается от поставок в Россию вооружения. Пытаясь сохранить отношения с Киевом, Пекин периодически оказывает ему «гуманитарную помощь». 13 февраля этого года глава МИД Украины Андрей Сибига после встречи с главой МИД Китая Ван И на полях Мюнхенской конференции по безопасности сообщил о решении Пекина предоставить Украине дополнительный пакет «гуманитарной энергетической помощи». Судя по всему, речь шла о поставках энергооборудования, в котором Украина остро нуждалась после российских ударов по ее энергетике.

---

Читаю западных экономистов, почему Китай смог вырваться из нищеты, а Индия – нет (хотя ещё в 1980-е большинство западных экономистов ставили на взлёт Индии и на застой в Китае), и увидел ссылку на этот график.
В него я добавил ещё третью страну, Россию.

Это ежедневный медианный доход на человека в неизменных долларах 2021 года, по ППС.
И мы видим, что россияне ровно на 50% богаче китайцев: в 2022-м медианный доход китайца был 13,3 доллара, а в России – 20,3 доллара.

В очередной, сотый раз скажу архаикам: переставайте пропагандировать, что Россия должна равняться на Китай. Это Китай должен равняться и учиться у России. Хватит принижать нас. Россияне живут существенно богаче китайцев, и я, кстати, не уверен, что китайцы быстро или даже на среднесроке догонят нас, глядя на нарастающие проблемы в Китае. В частности, скоро эту страну накроет сильное старение населения – «японская проблема», только Япония вошла в эту фазу обеспеченной страной (хотя и пребывает с той поры в застое).

(Успехи Китая – только в эффекте масштаба. Если бы Россия была с населением 1,4 млрд человек, то она ещё бы в 1970-е стала мировым лидером, обогнав США)